«Омикрон»: природная вакцина или опасный мутант? — Росбалт

0
36

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

COVID-19 дал человечеству новый повод для страхов и научных исследований. Надежд на скорое окончание пандемии все меньше.

Единственная хорошая новость — увеличения смертности пока нет.

«Омикрон»: природная вакцина или опасный мутант? - Росбалт

В Южной Африке после долгого спада снова начался рост заболеваемости коронавирусом. Виной тому — новый штамм «омикрон». Предварительных данных о нем очень мало, но уже известно, что мутант способен заражать привитых людей, обходя антительную защиту.

По какому сценарию будет развиваться пандемия с приходом «омикрона», корреспонденту «Росбалта» рассказали биологи, вирусологи и эпидемиологи.

Оксана Станевич, исследователь Института междисциплинарных медицинских исследований Европейского университета в Санкт-Петербурге:

«С дельта-вариантом «омикрон» роднят мутации T95I, K417N, T478K. Мутация K417N, так же, как и N501Y, делает «омикрон» похожим на бета-вариант и дает ему возможность лучше связываться с рецептором на клетках-мишенях. Делеция 69−70 позволяет вирусу размножаться даже в присутствии нейтрализующих антител. В S-белке «омикрона» 23 мутации: это больше, чем 15 у «дельты», и потому новый штамм собрал «лучшее» в своей эволюционной истории.

Несмотря на то, что мутации, в том числе те, которые повышают заразность вируса, уже описаны, пока малопонятно, сможет ли «омикрон» вытеснить «дельту» и получить такое же широкое распространение. Да, новый штамм уже нашли в 38 странах и 16 штатах США, но ситуации единичны, а «дельту» все еще находят в 99% случаях. А наличие нескольких опасных мутаций одновременно может не давать конкурентного преимущества

Также стоит помнить, что в Африке до сих пор мало привитых: в ЮАР ввели только 26 млн доз при населении около 59 млн человек. В последние 28 дней, когда возник «омикрон», успели ввести лишь 3 млн доз. То есть на фоне тяжелой ситуации привиты меньше половины населения. При этом мы помним, что дети заражаются новыми штаммами первыми, так как их не прививают, а социальные контакты у них активные. Как все будет развиваться в других странах, пока предположить сложно».

Ирина Якутенко, молекулярный биолог, научный журналист, автор книги «Вирус, который сломал планету»:

«Вспышка инфекции произошла в Африке, и основная гипотеза в том, что «омикрон» возник в организме иммунодефицитного человека, — известно, что в этой части света таких пациентов лечат и изолируют хуже. Знаем мы и то, что в Африке огромная часть населения переболела коронавирусом, то есть заражения происходят в обход антител от естественной инфекции и/или вакцинации.

Новые данные говорят о том, что «омикрон» уходит от существенной части антител, которые вырабатываются после вакцины и болезни. Так, по итогам немецких исследований вакцин Pfizer, Moderna и Astrazeneka, уже через 6 месяцев иммунной защиты in vitro, то есть в пробирке, не остается совсем. Бустер улучшает ситуацию, но не сильно. Транслировать эти данные напрямую на людей нельзя, ведь человеческий организм — не то же самое, что культура клеток под микроскопом. Но уже ясно, что вакцины защищают от заражения «омикроном» значительно хуже, чем от заражения другими штаммами.

Разработчики Pfizer предоставили информацию о том, что сыворотка, полученная от вакцинированных спустя месяц после третьей бустерной дозы, нейтрализовала «омикрон», а вот двух доз вакцины недостаточно для защиты. Это все плохие новости: спустя несколько месяцев основная часть населения будет не защищена от заражения.

Кроме того, прошло недостаточно времени для того, чтобы посмотреть на летальность. И мы все еще не знаем, насколько тяжелое течение болезни после заражения этим штаммом. Когда накопится несколько десятков тысяч заболевших, тогда можно делать выводы о патогенности».

Анча Баранова, доктор биологических наук, профессор Школы системной биологии Университета Джорджа Мейсона:

«Мы видим, что уровень госпитализаций в ЮАР начал подтягиваться. Про тяжесть протекания болезни говорить пока сложно — когда начинается бурная волна заболеваемости, сперва все болеют легко, но примерно к восьмому дню становится хуже. Сейчас мы можем лишь гадать на кофейной гуще. Единственная хорошая новость — на фоне возросшего числа госпитализаций увеличения смертности пока нет.

Кроме того, предварительные доклинические исследования показывают, что препарат сотровимаб — моноклональное антитело для лечения SARS-CoV2 — все же работает против «омикрона». А вот вакцины, которые у нас есть, нейтрализуют новый штамм не полностью.

Есть надежда, что если вирус распространяется быстрее, чем раньше, но патогенез снижен и тяжелое заболевание у людей не развивается, все население легко иммунизируется. То есть «омикрон» сработает как «живая» вакцина».

Антон Барчук, эпидемиолог:

«Мы пока мало знаем о свойствах нового варианта и том, как он будет взаимодействовать с возможными носителями. Больше всего опасений из-за скорости заражения и того, как он влияет на привитых и переболевших. Новые исследования говорят о том, что, скорее всего, защита после вакцинации будет намного слабее, чем для предыдущих вариантов. Но это все лабораторные исследования, нужно проверять их на практике.

Есть сведения, что максимальную защиту дают три дозы вакцины, включая бустерную, или же комбинация «болезнь + вакцинация». Еще одна гипотеза — что микс разных вакцин с бустером лучше, чем использование одного типа. Но все данные предварительные. Не до конца понятно, вызывает ли «омикрон» тяжелую форму заболевания: сведений мало, данные о смертях поступают с задержкой.

Страны уже закрывают границы, чтобы сдержать распространение нового варианта. На первых этапах это поможет не допустить взрывного роста, но «омикрон», конечно, не остановит. Вскоре он будет обнаружен во всех странах, это вопрос времени. Самый плохой сценарий — если он будет хорошо распространяться, обходить иммунную защиту и при этом обладать свойствами предыдущих вариантов с точки зрения тяжести болезни.

Нужно признать, что «дельта» ученых пугала не так сильно, поскольку она не умеет обходить иммунную защиту и быстро распространяться среди привитых. Просто «дельта» стала заражать более молодые группы населения, детей. А привитые если и заболевали, то не в тяжелой форме. Сейчас ситуация иная. У нас в популяции очень мало людей, которые и не болели, и не прививались. С точки зрения эволюции вируса логичный шаг — научиться обходить иммунную защиту. Вопрос, получилось у него это при сохранении уровня летальности или нет, — сейчас главный.

Кроме того, непонятно, как вирус может меняться в дальнейшем. COVID-19 точно останется в человеческой популяции, но чем он для нас станет — очередным респираторным вирусом, гриппом, который люди переносят тяжелее, или чем-то еще хуже, для чего понадобится постоянная разработка вакцин? Нужно также разобраться, как работают с «омикроном» имеющиеся в нашем распоряжении вакцины, — ведь они разработаны с учетом оригинального варианта. Надо понять, защищают ли они от тяжелого течения болезни».

Анжела Новосельцева